Josemaría Escrivá Obras
1

Минуло уже десять часов утра. Процесс подходит к концу, а доказательств вины нет. Судья, зная, что враги выдали Его из зависти, предлагает нелепый выход: выбрать между Вараввой - преступником, обвиняемым в краже и убийстве, и Иисусом, назвавшимся Христом. Народ выбирает Варавву. Пилат восклицает:

- Что же я сделаю Иисусу? (Мф 27, 22).

Все отвечают:

- Да будет распят!

Судья упорствует:

- Какое же зло сделал Он?

Снова в ответ неистовые вопли:

- Распни Его! Распни Его!

Пилат пугается усиливающегося волнения толпы. Он посылает принести воды и умывает руки на глазах у народа, говоря: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы (Мф 27, 24).

После того как Христос был подвергнут бичеванию, Его передали для распятия. Замолкли разъяренные глотки. Наступила тишина. Такая тишина, как если бы Бог был уже повержен.

Иисус один. Позади остались те дни, когда Слово Богочеловека дарило свет и вселяло надежду в сердца людей, те толпы больных, исцеленных Им, то ликование, когда с триумфом входил Господь в Иерусалим, сидя на кротком ослике. Если бы люди уже тогда захотели откликнуться на любовь Божию! Если бы ты и я уже тогда познали день Господень!

Страницы раздумий

1

Иисус молится в саду: Pater mi! Отче Мой! (Мф 26, 39) Abba, Pater! Авва Отче! (Мк 14, 36). Бог есть мой Отец, хоть и послал мне страдания. Он глубоко любит меня, хоть и причиняет мне боль. Иисус страдает, чтобы выполнить Волю Отца. А я, жаждущий исполнить Священную Волю Божию, следуя дорогой Учителя, - смогу ли стиснуть зубы, если страдания будут сопровождать меня в пути?

Верным знаком моего богосыновства будет, если Ты поступишь со мной как со Своим Сыном. И тогда, как и Он, я смогу стонать и плакать в одиночестве моей Гефсимании и, распростершись на земле, осознавая ничтожество свое, воззвать ко Господу из глубины души: Отче мой! Авва Отче... Да будет так!

2

Арест - venit hora: ессе Filius hominis tradetur in manus peccatorum; пришел час; вот, предается Сын Человеческий в руки грешников (Мк 14, 41). Значит, и у грешника есть свой час? Да, как и у Бога - вечность!

Цепи Иисуса! Цепи, которыми Он позволил сковать Себя, свяжите и меня, заставьте терпеть вместе с моим Господом, ведь ради этого уничижается мое смертное тело... Почему? Третьего не дано - или я отвергну его, или оно развратит меня. Лучше быть рабом Господа, чем рабом своего тела.

3

Во время "суда" Iesus autem tacebat; Иисус молчал (Мф 26, 63). Затем Он отвечает на вопросы Каиафы и Пилата... С Иродом, непостоянным и развратным, - ни одного слова (Лк 23, 9): грех сладострастия развратил его так, что не услышать ему голоса Спасителя.

Если борешься за правду с такими, как он, молчи и молись, укроти плоть и жди. Ведь и в душах, которые кажутся безвозвратно потерянными, до последнего мгновения сохраняется способность полюбить Бога.

4

Все готово для объявления приговора. Пилат издевается: ессе rex vester! се, Царь ваш! (Ин 19, 14). Иудеи отвечают в ярости: нет у нас царя, кроме кесаря (Ин 19, 15).

Господь! Где Твои друзья? Где сподвижники? Они оставили Тебя. Бегство, которое длится вот уже двадцать веков... Все мы бежим от Креста, Твоего Святого Креста.

Кровь, скорбь, одиночество, неутолимый голод душевный - вот спутники твоего "царства".

5

Ecce Homo! Се, Человек! (Ин 19, 5). Сердце сжимается, созерцая Богочеловечество истерзанного Господа.

Его спросят: отчего же на руках у тебя рубцы?

И он ответит: оттого, что меня били в доме любящих меня (Зах 13, 6).

Смотри на Иисуса. Каждый клок Его одежды - это укор, каждый удар плетью - основание для раскаяния в твоей и моей обидчивости.





Предыдущий Следующий