Хорошо славить Бога, не прося авансов (жена, дети, почести...) из той полноты блаженства, которой мы будем наслаждаться с Ним в жизни вечной...

К тому же - Господь щедр... Он воздаст сторицей - и это верно даже в том, что касается семьи. - Многие, лишив себя радостей отцовства, обретают тысячи духовных детей... Мы ведь и сами - дети Отца Небесного.

Deo omnis gloria - "Вся слава - Господу". Так мы исповедуем наше ничтожество. Мы - ничто, Иисус - все. Без Него мы ничего не стоим - ни-че-го.

Наше тщеславие - воровство и святотатство. Мы тщетно ищем славы. Никак не должно проявляться наше несчастное "я".

Господь сказал: "Без Меня не можете ничего" - чтобы мы с тобой не приписали себе Его свершений. Sine me, nihil! -"без Меня - ничего!"

Посмеешь ли употребить свой разум, эту искорку премудрости Божией, для чего-то еще - кроме славы Божией?

Если бы наша жизнь шла не к славе Божией, она была бы ничтожна, нет - гнусна.

Вся слава - Господу. Своей волей, укрепленной благодатью, выжми, как выжимают лимон, все дела свои - чтобы в них не осталось ни капли самообожания.

Deus meus es tu, et confitebor tibi: Deus meus es tu, et exaltabo te. - "Ты - Бог мой, и исповедую Тебя. Ты - Бог мой, и восхвалю Тебя". - Прекрасная программа... для такого апостола, как ты.

Пусть не привязывает тебя к земле никакое чувство, кроме блаженнейшего желания славить Христа, а c Ним, и в Нем, и через Него - Отца и Святого Духа.

Очищай свои намерения! - Будет досадно, если твой успех окажется бесплодным, ибо ты старался, чтобы угодить людям...

Чистота намерений... - Соблазны гордыни и похоть плоти ты распознаешь сразу - и борешься, и побеждаешь c помощью Божией.

А вот мотивы, побуждающие тебя браться за самые благочестивые дела, ты видишь хуже... Но какой-то голос (там, внутри) нашептывает что-то, проникает глубже - и ты уже неспокоен, ты думаешь: действовал ли я из чистой Любви, ради славы Божией? Или думал лишь о людской молве?

Отвечай сразу, не медля: "Господи, я ничего не хочу для себя. Все - из Любви к Тебе, ради Твоей славы".

Ты хорошо очистил свои побуждения, сказав: "Отныне я не хочу от людей ни благодарности, ни награды".