Разве тебе не хочется крикнуть вот этим юным созданиям: "Вы c ума сошли! Бросьте мирские развлеченья - от них усыхает сердце, становится все подлее... Бросьте, идите c нами, вослед Любви!"

Тебе не хватает... ну, трепета. - Вот почему за тобой идет так мало народа. - Так и кажется, что ты и сам не очень уверен, много ли выиграл, оставив земные блага ради Христа.

А ты вспомни: воздастся сторицей. Да еще - вечная жизнь! Мало тебе?

Duc in altum - "туда, в открытое море!" Отбрось пессимизм - из-за него ты трусишь. Et laxate retia vestra in capturam - "и забрось сети свои для лова".

Разве ты не знаешь, что у тебя есть право сказать вместе c Петром: In nomine tuo, laxabo rete - "по слову Твоему, Господи, отправлюсь на поиск душ человеческих"?

Прозелитизм - верный признак истинного усердия.

Сеятель... Вот он вышел. Сей широко, апостольская душа! Ветер благодати унесет семя, если борозда, в которую оно упало, окажется недостойной... Сей и не сомневайся. Зерно прорастет.

Хороший пример - хорошее семя. А милосердие велит сеять всем.

Мала твоя любовь, если ты не хочешь спасти все души. - Бедна, если не хочешь заразить своим безумием других апостолов.

Ты знаешь, что путь твой - во мгле. А все потому, что ты не идешь совсем близко к Иисусу. - Чего же ты ждешь, почему медлишь?

Вот ты говоришь: доводы. Какие доводы привел бы бедный Игнатий ученому Франциску Ксаверию?

Ты - удивлен, я - нет. Ведь это нормально. - Бог пришел за тобой к тебе на работу.

Так было и c теми, первыми - с Петром и Андреем, - Иоанном и Иаковом. Они ловили рыбу, Матфей собирал пошлину.

А Павел - подумай только! - истреблял семя христианское...

Жатвы много, а делателей мало. Rogate ergo! - "итак молите, чтобы Господь жатвы послал жнецов".

Молитва - лучшее орудие прозелитизма.

Еще не умолк возглас Бога: "Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!" - А погляди: почти все угасло...

Не решишься ли ты снова раздуть это пламя?

Ты хотел бы привлечь к служению вон того, ученого, и того, влиятельного, и еще вот этого, полного здравомыслия и добродетели.

Молись, приноси жертвы, действуй примером и словом. Не идут? Что ж, успокойся - значит, они не нужны.

А по-твоему, тогда, в начале, их было мало - ученых, влиятельных, добрых, разумных, которые не пошли за двенадцатью?

Говорят, что ты умеешь улавливать души.

Поблагодари Бога за этот дар. И то сказать - орудие для ловли орудий!

Помоги мне вымолить: "Господи Иисусе, пошли нам людей!... апостольские души... для Тебя, для славы Твоей!"

Увидишь: в конце концов Он откликнется.

Послушай, вон там не найдется ли одного... ну, двух, которые бы нас поняли?

Скажи... хорошо, вот этому, что мне нужны пятьдесят человек, которые возлюбили бы Иисуса Христа превыше всего.

Вот ты говоришь, что твой друг часто прибегает к таинствам, хорошо учится, ведет чистую жизнь. Но - "не клюет". Как только ты заговоришь о жертве и апостольском служении - он опечалится и уходит.

А ты не огорчайся. - И не думай, что потерпело поражение твое апостольство. Ведь это - точное повторение сцены из Евангелия: "Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение свое и раздай нищим" (жертва), "и приходи и следуй за Мною" (служение).

Юноша - abiit tristis - "опечалился и ушел", не захотел ответить благодати...

"Хорошая новость, еще один сумасшедший!" - Сколько радости в письме "рыбака".

Да наполнит Господь сети твои!

Прозелитизм... А кто не жаждет, чтобы его апостольское служение продлилось в других до конца времен?

Тебя снедает пыл прозелитизма? Что ж, это верный знак преданности.

Помнишь? - Мы с тобой молились под вечер. Где-то журчала вода. И в тишине Кастильского города мы услышали целый хор голосов - на ста языках, - великой тоской они кричали, что не знают Христа.

А ты, не колеблясь, поцеловал распятие и попросил Бога, чтобы Он помог тебе стать апостолом для апостолов.

Я прекрасно понимаю, что ты любишь свое Отечество и свою семью - но все-таки ждешь не дождешься той минуты, когда уедешь далеко, за моря и земли. Тебя снедает жажда жатвы.