Josemaría Escrivá Obras
0

Бог знает больше. Нам, людям, трудно постичь, каким образом Он чутко и по-отечески приводит нас к Себе. В 1973 году, составляя предисловие для книги Христос проходит рядом, я не мог предположить, что так скоро удалится от нас в Дом Небесного Отца этот святой священник, которому миллионы мужчин и женщин всего мира - дети его молитвы, самопожертвования и беспредельной самоотдачи Воле Божией, - возносят с благодарностью ту же трогательную хвалу, которую блаженный Августин вознес Отцу и Господину нашему Святому Иосифу: Он выполнил лучше отцовство духовное, чем кто-либо другой отцовство по плоти [ Блаж. Августин, Sermo 51, 26 (PL 38, 348).]. Он отошел от нас 26 июня 1975 года, в полдень, в том самом Риме, который он так горячо любил, ибо Рим - престол Петра, центр христианства, глава Вселенской Любви Святой Церкви. В наших ушах еще звучало эхо благовеста, а основатель Основателя Opus Dei уже внимал призыву вечному и живому: Amice, ascende superius, "Друг! пересядь выше" [ Лк 14, 10.], иди ко Мне, чтобы владеть Небом.

Он покинул землю в самый обычный день своего священнического служения, погруженный в постоянное общение с Тем, Кто есть Жизнь - и поэтому не умер, но находится подле Него. Занимаясь своим душепастырским трудом, он испытал сладостное потрясение души [ К святости, 296.] - встречу со Христом, лицезрение прекрасного Лика Иисуса, о котором мечтал так страстно: Vultum tuum, Domine, requiram, "я буду искать лица Твоего, Господи" [ Пс 27 (26), 8.].

Буквально с момента его рождения на Небесной Родине ко мне начали поступать свидетельства от великого множества людей, знавших его святую жизнь. Раньше они молчали и сдерживались, уважая смирение того, кто считал себя грешником, безумно любящим Христа. Теперь ничто не препятствует бурному проявлению их чувств - искренних и чистых, бьющих через край. После смерти отца Эскрива я слышал непосредственно из уст Папы Римского одно из его многочисленных горячих восхвалений в адрес основателя Opus Dei. В газетах и журналах всего мира можно прочесть бесчисленное множество статей, выражающих ту признательность, которую возносит ему христианский народ, а также и те, кто еще не верит во Христа, но уже начинает открывать Его для себя благодаря словам и делам отца Эскрива.

"Но я, пока живу, никогда не устану проповедовать как первейшую необходимость - быть людьми молитвы. Всегда! В любом случае, в обстоятельствах самых различных - молитесь, потому что Бог не оставляет нас никогда" [ Молитвенная жизнь, 247.]. Это было смыслом всей его жизни - молиться и побуждать к молитве. Поэтому он породил в миру чудесную мобилизованность людей, - как он любил говорить, - которые расположены принять всерьез христианскую жизнь, это сыновье общение с Богом. Нас много - тех, кто с помощью этого стопроцентного священника узнал "великую тайну Божественного милосердия: мы - дети Божии" [ Общение с Богом, 145.].

В этот второй сборник включены некоторые проповеди, уже издававшиеся в ту пору, когда отец Эскрива еще пребывал среди нас, а также тексты, которые сам автор оставлял при себе, намереваясь опубликовать позднее - ибо он любил работать основательно, не останавливаясь, но и не спеша. Благодаря книгам его имя оказалось в одном ряду с именами виднейших учителей христианской духовности, однако сам он никогда не мыслил себя писателем и не стремился стать таковым. Отец Эскрива умел дать гораздо больше, чем ожидали получить его читатели и слушатели. Он стремился превратить их в делателей, готовых реализовать его учение в жизни - в процессе работы, у семейного очага, в отношениях с окружающими. А как легко его читать! Непосредственность выражения и живость образов делают его книги приемлемыми для людей самых разных взглядов, характеров, социальных и образовательных уровней. Он прошел школу Евангелия - отсюда простота, ясность, глубина проникновения в наши сердца, талант не быть модным и в то же время не выходить из моды.

Эти восемнадцать проповедей о добродетелях человеческих и христианских адресованы тому, кто хотел бы следовать по стопам Господа. Они не являются теоретическими трактатами, или руководством для обучения хорошим манерам в духовной сфере. Они содержат живое учение, в котором теологическая глубина соединена с евангельской ясностью Пастыря Доброго. Беседа отца Эскрива - это разговор с Богом, это молитва, не перестающая в то же время оставаться беседой с людьми, проникновенной и созвучной их поискам и надеждам. Это катехизис христианского учения и христианской жизни. Разговор о Боге - и в то же время разговор с Богом. Возможно, в этом и кроется секрет огромной сообщительной силы его проповедей, в которых речь идет всегда о Любви, о желании созерцать Бога без отдыха, но и без устали [ К святости, 296.].

Уже по первому тексту видно, что является стержнем проповеди отца Эскрива: Бог призывает всех людей к святости. Исходя из слов Апостола: ибо воля Божия есть освящение ваше [1 Фес 4, 3.], - отец Эскрива развивает эту мысль: "Мы должны быть святыми. То есть - искренними, подлинными христианами, достойными канонизации. Если же не получится, то мы не достойны называть себя учениками единого Учителя" [ Величие повседневной жизни, 5.]. И дальше он добавляет: "Святость, которой ждет от тебя наш Господь, достигается в повседневном труде, исполняемом с любовью к Богу. Повседневность же, как правило, состоит из мелочей". [ Там же, 7.]

На что опирается, на что рассчитывает христианин, желающий сохранить эти удивительные чаяния в своей жизни? Ответ звучит как припев, повторяемый вновь и вновь во всех проповедях: смиренная отвага. "И есть ли бульшая радость, чем знать, что ты ничтожен и слаб - но также и сын Божий?" [ Смирение, 108.]

Для отца Эскрива несомненна эта двойственность, характерная для всего человеческого существования: "Рабство или Богосыновство - третьего не дано. Или дети Бога - или рабы тщеславия" [ Свобода - дар Божий, 38.]. С тех пор, как Господь забрал к Себе того, кого я любил больше всех, я постиг с еще большей силой в своих молитвах, находя поддержку в святом примере основателя Opus Dei, что мы не можем вступить на путь служения Богу, не обладая смирением и простодушием детей. "Быть смиренными - значит видеть себя такими, каковы мы есть на самом деле, не скрывая ничего и не боясь разоблачений. Постигнув наше собственное ничтожество, мы открываемся величию Господа. В этом - наше величие" [ Смирение, 96.].

Ему должно расти, а мне умаляться [ Ин 3, 30.], - учил Иоанн Креститель, Предтеча. А Христос говорит: научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем [ Мф 11, 29.]. Смирение не есть человеческое малодушие или постоянная обреченность на уныние. Смирение, которое пронизывает проповеди Основателя Opus Dei - это нечто живое и глубоко прочувствованное. Смиряться - "значит признавать себя малым пред Богом, быть как ребенок, как сын" [ Смирение, 108.]. Образное выражение отца Эскрива "вибрация смирения" [ Жить верой, 202.] удивительно по глубине, ибо слабость ребенка, поддержанная всемогуществом его Небесного Отца, вибрирует в делах веры, надежды и любви, и во всех остальных добродетелях, которые Святой Дух изливает в его душу.

Отец Эскрива никогда не отдаляется от тем, обозначенных в первой проповеди: обыденная жизнь, повседневность, будни. Он говорит о проявлении всех добродетелей в постоянной связи с жизнью христианина, протекающей в миру - ибо это то место, куда Бог захотел его поместить. Тут проявляются человеческие добродетели христианина: благоразумие, правдивость, выдержанность, справедливость, великодушие, трудолюбие, умеренность, искренность, крепость и др. Но человеческие добродетели есть в то же время и добродетели христианские. Умеренность совершенствуется в духе покаяния и самоотречения, строгое исполнение долга возвышается прикосновением Божественного милосердия, этого "великодушного выхода за рамки справедливости" [ Жить лицом к Богу и людям, 173.]. Мы живем среди вещей, которыми пользуемся, не привязываясь к ним, сохраняя сердце чистым.

Для нас, трудящихся на ниве душ человеческих, время - это слитки славы Господней [ См. Путь, 355.]... Христианин должен научиться использовать свое время с прилежанием, чтобы продемонстрировать свою любовь к Богу и людям, освящая труд, освящаясь в труде, освящая трудом всех окружающих, со вниманием к мельчайшим деталям - то есть не растрачивая себя на бесплодные мечтания, но с молчаливым героизмом, естественным и сверхъестественным, людей, пребывающих во Христе и живущих обыденной жизнью. "Нигде не написано, что христианин должен быть чужд миру. Господь Наш Иисус Христос словом и делом вознес хвалу той человеческой добродетели, которая мне особенно близка - естественности... Случается, однако, что люди, живущие такой же обыденной жизнью, в простоте и непритязательности, начинают бессознательно искать чего-то искусственного, исключительного. И вы, и я не раз видели это: превозносится, например, красота душистых, свежесорванных роз. А почему? Нежны они, как шелк!" [Человеческие добродетели, 89.]

Слова основателя Opus Dei освежают, как только что распустившиеся розы, ибо являются плодами жизни, проведенной в общении с Богом, и апостольской работы, подобной безбрежному морю. Рядом с искренностью в его проповедях постоянно и отчетливо звучит тема страстной, безграничной любви. Это - "поражение в самое сердце" [ К святости, 294.]: "спешите любить" [ По стопам Господним, 140.], ибо "вся жизнь человеческая слишком мала для того, чтобы вместить твою любовь" [ Сокровище времени, 43.].

Тема, к которой мы переходим - одна из важнейших в его размышлениях: "дивное переплетение трех теологических добродетелей - тот стержень, на котором держится вся жизнь истинного христианина" [ Надежда христианина, 205.]. Постоянны рекомендации: "жить по вере, не терять надежды, быть сопричастными Христу и любить Его искренне" [ Величие повседневной жизни, 22.]. "Меня наполняет истинной надеждой возможность осознавать себя сыном Божиим" [ Надежда христианина, 208.]. "В ваших обычных трудах пришел час исполнить веру, пробудить надежду, оживить любовь" [ Работа Божия, 71.].

После трех проповедей о вере, надежде и любви следует проповедь о молитве - хотя уже с первой страницы очевидна необходимость проводить жизнь в тесном общении с Богом. "Молитва должна постепенно прорастать в душе" [ К святости, 295.], с естественностью простой и доверчивой, потому что "сыны Божии не нуждаются в изобретенных кем-то правилах, чтобы обратиться к своему Отцу" [ Молитвенная жизнь, 255.]. Молитва - это канва для трех главных добродетелей. Все соединяется в одном: жизнь преобретает Божественное звучание, "единение с нашим Господом не отделяет нас от мира, не превращает в людей особенных, далеких от проблем современности" [ Там же, 251.].

В точные и ясные комментарии к Священному Писанию, в постоянное обращение к первоисточникам христианского Предания, как бурный поток, вторгаются порывы любви: "Сколь велики любовь и милосердие нашего Отца! Перед реальностью этой безумной любви Господа к Своим детям я хотел бы иметь тысячи уст, тысячи сердец, и еще больше - лишь для того, чтобы жить, постоянно благодаря Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа" [ Свобода - дар Божий, 33.].

Его чувства выходят из берегов, ибо Сам Господь переполнил его сердце любовью - а он сумел не только свободно ее принять, но и передать миллионам душ. Он всегда стремился ответить на благодать, вложенную Господом в его душу. В любви свобода стала страстью: "Свободно, без всякого принуждения, но лишь потому, что я так хочу - я выбираю Бога. И обязываюсь Ему служить, превращая свое существование в отдачу себя другим - из любви к моему Господу Иисусу Христу. Воодушевленный этой свободой, я восклицаю: никто на земле не отлучит меня от любви Христовой!" [ Там же, 35.]

Путь к святости, который предлагает нам отец Эскрива - это путь глубокого уважения к свободе человека. Основатель Opus Dei наслаждается словами блаженного Августина о том, что для Бога лучшие слуги - те, кто служит добровольно [ Блаж. Августин, De vera religione, 14, 27 (PL 34, 134).]. Это путь восхождения на Небо и в то же время - подходящая дорога для тех, кто живет в обществе и выполняет свои профессиональные обязанности в среде иногда равнодушной, или даже решительно отвергающей Закон Христов. Основатель Opus Dei обращается к живущим не в теплице, но на открытом воздухе - к тем, кто в самых разных жизненных ситуациях сражается, не теряет надежды и свободно приходит к решению служить Богу и любить Его превыше всего. Свобода оказывается той единственной почвой, на которой любовь способна укорениться и расцвести. "Святыми не рождаются. Святой выплавляется в постоянной игре Божией благодати и человеческого благорасположения" [ Величие повседневной жизни, 7.].

Таким образом, содействуя нашему общению с Богом, отец Эскрива хочет подогреть в нас две страсти: любовь и стремление к свободе. Их силы соединяются, когда свобода делает выбор в пользу Любви Божией. Пребывая в этих встречных потоках благодати и ответной любви, мы сможем преодолеть все трудности: психологический террор [ К святости, 298.], применяемый против тех, кто сохраняет верность Богу; наши собственные слабости, которые всегда остаются с нами, но иногда обращаются в собственную противоположность, чтобы в свободе покаяния вновь утвердить любовь; создаваемые средой препятствия, которые мы должны преодолеть, сея мир и радость [ Смирение, 105.].

Иногда в комментариях к этой Божественной игре свободы и любви в душе человеческой мы смутно угадываем боль сердца любящего и страдающего оттого, что многие люди не хотят ответить на милосердие Божие. Это страдание было пожизненным уделом основателя Opus Dei. Но - страдание скрытое, практически незаметное даже для тех, кто знал отца Эскрива и часто его видел. Немногие сумели пройти по этому миру с такой радостью в сердце, сохранив молодость души и чудесное расположение духа. Он никогда не унывал и не тосковал ни о чем кроме Божией Любви. Но все же он глубоко страдал. Многие его духовные дети, близко его знавшие, впоследствии делились со мной своим недоумением: как удавалось нашему отцу скрывать в себе эту боль? Ведь мы его видели всегда веселым, бесконечно всем нам преданным, таким внимательным даже в мелочах...

Косвенный ответ на этот вопрос кроется в некоторых из его проповедей. "Не забывай, что для ближних Господа неотвратим и Его Крест. Отдавая себя в руки Божии, помни, что иногда Он позволяет страданиям войти в нашу жизнь. Приготовься испить из чаши скорби, одиночества, противоборства, наветов, наговоров, насмешек. Из чаши, которую нам подносят как чужие, так и свои - ибо Господь желает привести нас в соответствие со Своим Образом, сотворить в нас Свое Подобие. Поэтому Он не противится и тем, которые называют нас безумцами и принимают за глупцов" [ К святости, 301.].

Благодаря этой способности страстно обнять Крест Господен отец Эскрива мог сказать: "Моя жизнь привела меня к осознанию себя сыном Божиим. И я с наслаждением погрузился в сердце Отца моего - чтобы распрямиться и очиститься, чтобы служить Господу, всех понимая и всех прощая силой Его любви и моего уничижения" [ Общение с Богом, 143.]. Он всегда следовал побуждениям Святого Духа так охотно, с таким послушанием, что можно было любоваться отражением прекрасного образа Христова во всех его делах и поступках. Он понимал слова Учителя буквально и часто бывал осуждаем теми, кто не в силах выдержать даже знания о том, что можно действительно жить по вере, с надеждой и любовью. "Наверное, кто-то подумает, что я наивен. Меня не беспокоят такие оценки. Я все еще верю в милосердие - и буду верить в него всегда! Пока мне еще дарована жизнь, я буду, как священник Христа, не щадя своих сил, нести мир и согласие моим братьям, ибо все мы - дети Бога Отца. Я буду помогать людям лучше понять друг друга, чтобы все они могли разделить со мною общий идеал - идеал веры!" [ Жить лицом к Богу и людям, 174.].

Если стремление к любви и свободе соединится с убежденностью в том, что все мы должны попасть в Божественную сферу веры и надежды, то в результате получится апостольское служение. Проповедь "Чтобы все спаслись" целиком посвящена этой теме. "Вот Он проповедует на берегу Геннисаретского озера. Народ теснится к Нему, чтобы слышать слово Божие (Лк 5, 1). Видите? Все так же, как и сейчас! Наши современники хотят слушать Господа, хотя внешне этого, как правило, не показывают. Возможно, что некоторые из них забыли учение Христово, другие (не по своей вине) никогда его не знали и смотрят на религию как на что-то чуждое. Однако будьте уверены, что в жизни каждого обязательно наступит момент разочарования в банальном житейском опыте, который уже не способен ответить на волнующие душу вопросы - так же, как и выдумки лжепророков. И вот человек безотчетно, инстинктивно ищет Слово Божие, чтобы утолить свою тревогу и жажду духовную" [Чтобы все спаслись, 260.].

Передать нетерпеливую любовь Бога всем людям - вот нерв апостольского служения, пронизывающий каждую страницу этой книги. Что надо сделать, "чтобы в душах воцарился мир, чтобы земля преобразилась?" [ К святости, 294.]. В поисках ответов отец Эскрива постоянно обращает свой взгляд на Учителя, Который, проходя по земле Своими Божественными стопами, учил людей говорить о вечном блаженстве. Не удержусь от желания прочесть страницу из проповеди "К святости". Тут основатель Opus Dei объясняет очень им любимую евангельскую сцену апостольского служения Иисуса в отношении двух учеников из Эммауса, которые, кажется, потеряли надежду.

"Два ученика шли дорогой в Эммаус. Их путь был обычным, обыденным. Они шли точно так же, как и многие другие, проходившие этими местами. И вот там, на этом пути, совершенно естественно, перед ними появляется Иисус. И идет вместе с ними, беседуя, чтобы скоротать путь. Я хорошо представляю себе эту сцену: уже опустился вечер, дует легкий бриз. Вокруг колосятся пшеничные поля и растут старые оливы, ветви которых серебрятся в теплом воздухе" [ Там же, 313.].

Христос проходит рядом. Два путника, заметив, что их собеседник хочет идти дальше, говорят Ему: останься с нами, потому что день уже склонился к вечеру [ Лк 24, 29.]. "Да, мы такие: всегда нерешительные - от скромности, а может и от неискренности. Из глубины своих душ мы взываем к Тебе: останься с нами! Наши души окутала тьма, и только Ты сможешь ее рассеять, ибо Ты - свет. Только ты успокоишь тревогу, которая нас снедает" [ К святости, 314.].

Эта жажда Бога, которую все мы носим в душе, открывает каждодневное поле деятельности для апостольского служения христиан. Мы, люди, взываем к Нему, мы ищем Его - даже тогда, когда в нашу душу закралось сомнение и наши очи опущены долу. "И Иисус остается. Наши глаза открываются, как открылись глаза Клеопы и его спутника, когда Христос преломил Хлеб. Потом Он вновь исчезает, но мы уже готовы отправиться в путь, несмотря на то, что тьма вокруг сгущается. Мы спешим поведать о Нем другим, разделить с ними эту великую радость, которая не вмещается в душу одного" [ Там же, 314.].

Я снова возвращаюсь мыслями в прошлое, в тот день 26 июня 1975 года, который навсегда запечатлен в моей душе. Отец Хосемария Эскрива окончательно родился для Любви Божией, ибо его сердце стремилось к бесконечному Эммаусу - к тому, чтобы навсегда остаться подле Христа. В проповеди "К святости" он пишет: "Рождается истинная жажда Бога, непреодолимое желание понять Его слезы, увидеть Его улыбку, Его Лик... И душа погружается в Бога - обоживается: христианин, как томимый жаждой путник, припадает губами к прохладным водам источника" [ Там же, 310.]. И далее: "Я люблю говорить о пути, потому что все мы - путники, идущие в наш Небесный Дом, на нашу вечную Родину" [ Там же, 313.].

Там он пребывает со Святой Троицей; с Девой Марией, Пресвятой Богоматерью и нашей Небесной Матерью; со Святым Иосифом, которого он так любил. Многие из нас, во всем мире, обращаются к нему в молитвах, уверенные, что Господь удовлетворит просьбу того, кто хотел быть как добрый и верный раб [ Мф 25, 21.] - и был им, пока жил на этой земле.

Книги основателя Opus Dei, опубликованные до сего дня - такие, как Путь, Святой Розарий, Христос проходит рядом, Беседы с отцом Хосемария Эскрива, - уже напечатаны в количестве более пяти миллионов экземпляров и переведены на более чем тридцать языков. Этот том проповедей также призван служить орудием, которое помогает людям приблизиться к Богу. Церковь переживает тяжелые времена, Папа Римский неустанно призывает своих духовных детей не оставлять молитву и сверхъестественное видение, быть преданными священной сокровищнице Веры, дорожить миром и братским взаимопониманием. В этих обстоятельствах мы не должны впадать в уныние - напротив: пришло время решительно и смело проявить те добродетели, которые определяют и вырисовывают образ христианина, сына Божия. Когда мы проходим по граду земному, "пусть наша голова касается неба, зато ноги должны крепко стоять на земле" [Человеческие добродетели, 75.].

Жизнь христианина, который решил вести себя в соответствии с величием своего призвания, становится как бы усиленным эхом слов Господа: Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего [ Ин 15, 15.]. Послушное следование воле Божией открывает перед нами немыслимые горизонты. Отец Эскрива с наслаждением подчеркивает мысль, казалось бы, парадоксальную: "Лучше всего во имя Любви осознать себя рабами Божиими - ибо в тот же момент мы перестаем быть рабами и становимся друзьями, детьми Божиими" [ Свобода - дар Божий, 35.].

Дети Божии, друзья Божии: это та истина, которую отец Эскрива стремился выжечь каленым железом своих слов в душах тех людей, с которыми он общался. Его проповедь - это постоянный, настойчивый призыв ко всем, кто его слышит: не думайте, "что обращаться к Господу нужно только в исключительных случаях" [ Молитвенная жизнь, 247.]. Иисус Христос - истинный Бог и истинный человек: наш Брат, наш Друг. Если мы будем стремиться к предельно искреннему общению с Ним, то "возрадуемся близости к Богу" [ К святости, 300.]. Если сделаем все возможное, чтобы быть подле Него на протяжении всего пути от Вифлеема до Голгофы, деля с Ним Его радости и страдания, то сделаемся достойными Его дружеской беседы. На Литургии Часов поют: Calicem Domini biberunt et amici Dei facti sunt, "они выпили чашу Господа и сделались Его друзьями" [ Responsorium после второго чтения на Литургии посвящения Собора Святых Апостолов Петра и Павла.].

Богосыновство и близость к Господу - две нераздельных реальности для тех, кто любит Бога. Мы приходим к Нему как дети, вступая в доверительный диалог, вмещающий всю нашу жизнь. Мы приходим к Нему как ближние - потому что "мы, христиане, влюблены в Любовь" [ Ибо они Бога узрят, 183.]. Богосыновство побуждает к тому, чтобы преизбыточность внутренней жизни преобразилась в апостольское служение. Близость к Богу обязывает не жалеть своих сил и способностей "для служения людям. Эти Божии дары должны стать орудиями, с помощью которых мы открываем людям Христа" [Чтобы все спаслись, 258.].

Обманывают себя те, кто видит пропасть между Любовью Бога и земной жизнью, преходящими вещами, ходом истории. Господь вечен, мир - Его творение. Он поместил нас в этот мир, чтобы мы на нашем земном пути творили добро до тех пор, пока не достигнем нашей вечной Родины. В жизни христианина все может стать поводом для встречи с Богом - и поэтому все имеет значение, обретает непреходящую ценность. "Лгут люди, говоря навсегда о делах земных. Только пред Ликом Божиим навсегда становится истиной. И ты должен жить только этой истиной, только верой, дающей тебе ощутить божественную сладость мечты о вечности - которая воистину навсегда" [ Жить верой, 200.].

Отец Хосемария Эскрива уже вкушает сладость близости Бога. Он вступил в обитель вечности - и поэтому его слова звучат теперь особенно убедительно, глубже проникают в умы, покоряют сердца. Я закончу отрывком, в котором отец Эскрива исповедует страсть, владевшую его душой - желая, чтобы она охватила и наши души:

"Любите Церковь и служите Ей радостно, ибо это служение - во имя Любви. И если встретите бредущих без надежды, как эти двое из Эммауса, подойдите к ним с верой, не от себя, но от имени Христова - чтобы убедить их, что Его обетование не может не исполниться. Что Он всегда заботится о Своей Невесте и не оставляет Ее никогда. Что мрак рассеется, ибо мы - сыны Света (См. Еф 5, 8) и призваны к жизни вечной" [ К святости, 316.].

Альваро дель Портильо


  Следующий